Одним
из следствий образования сословия воинов было оформление специфического
мировоззрения военно-служилого дворянства – бусидо – неписаного
кодекса поведения самурая в обществе, представлявшего собой
свод правил и норм “истинного”, “идеального” воина.
Бусидо,
первоначально трактовавшееся как “путь коня и лука”, впоследствии
стало означать “путь самурая, воина” (от “буси” – воин, самурай
и “до” – путь, учение, способ, средство). Кроме того, слово
“до” переводится ещё и как “долг”, “мораль”, что имеет соответствие
с классической философской традицией Китая, где понятие “путь”
является некой этической нормой (дао-дэ). Таким образом, бусидо
– это “самурайская мораль”, “добродетель”, “морально-этический”
кодекс.
Содержание
бусидо вышло за рамки прежних традиций родоплеменного общества
– оно включило в себя догмы буддизма и конфуцианства и имело
в своей основе новые нормы поведения.
Принципы
бусидо не были объединены в специальный свод правил и не были
изложены ни в одном литературном памятнике феодальных времён,
однако нашли своё отражение в легендах и повестях прошлого,
рассказывающих о верности вассала своему феодалу, о презрении
к смерти, мужестве и стойкости самураев.
Итак,
бусидо – особая мораль, выработанная сословием воинов, входивших
в господствующий класс Японии, которая представляла собой систему
взглядов, норм и оценок, касавшихся поведения самураев, способов
воспитания самурайской молодёжи, создания и укрепления определённых
нравственных качеств и отношений.
Самоконтроль
и самообладание были возведены в ранг добродетели и считались
наиболее ценными качествами характера самурая. В непосредственной
связи с бусидо стояла также медитация дзен, вырабатывавшая у
самурая уверенность и хладнокровие перед лицом смерти, которые
рассматривались как нечто положительное и великое, как мужественное
вхождение в небытие.
Из
конфуцианства идеология самураев, прежде всего, восприняла конфуцианские
требования о “верности долгу”, послушании своему господину,
а также требования, касающиеся морального совершенствования
личности.
В
числе главных принципов самурайской морали выделялись: верность
господину; храбрость, отвага и непосредственно связанное с этим
искусство воевать; честность и прямота; простота и воздержанность;
презрение к личной выгоде и деньгам.
Личный
героизм самураев, жажда подвига и славы не должны были служить,
по бусидо, самоцелью. Всё это было подчинено более высокой цели,
а именно: идее верности, которая покрывала собой всё содержание
общественной и личной морали воина.
“Рядом
с “верностью” стоял принцип “долга”, превративший естественную
настойчивость и упорство воинов в возвышенное начало морального
порядка”. В соответствии с догмами конфуцианства долг – это
“смысл и закон явлений и жизни”, “прямота души и поступков”,
или “справедливость”. Из понятия “справедливость” выводилось
понятие “благородство”, которое считалось “высшей чуткостью
справедливости”. “Благородство, - сказал один из знаменитых
буси, - это способность души принять определённое решение… согласно
с совестью, без колебаний: “Умереть, если это нужно, убить –
когда это требуется””. Другой самурай заметил,
что без понятия о благородстве “ни талант, ни наука не могут
выработать характера самурая”.
Кроме
верности и чувства долга самурай должен был обладать таким качеством,
как мужество. Мужество как некое благороднейшее свойство человеческой
природы вообще, по конфуцианской формулировке, включает в себя
также понятия “храбрость”, “отвага”, “смелость”. Бусидо признавало
только разумную храбрость, осуждая напрасный риск; неразумная,
бесцельная смерть считалась “собачьей смертью”.
Принцип
скромности вырабатывался вследствие подчинённого положения рядовых
воинов, невозможности для них поднимать голову перед своим господином.
К скромности было близко также понятие “вежливость”, подразумевавшее
терпение, отсутствие зависти и зла. В лучшей своей форме вежливость
приближалась, по конфуцианским понятиям, к любви. Развитию принципа
вежливости способствовали постоянные упражнения в правильности
манер, которые должны были привести все члены организма в гармонию,
“при которой поведение будет показывать господство духа над
плотью”.
Умение
владеть собой и управлять своими чувствами было доведено у самураев
до большого совершенства. Душевное равновесие являлось идеалом
бусидо, поэтому самурайская этика возвела этот принцип в ранг
добродетели и высоко его ценила.
Чувство
чести, сознание собственного достоинства воспитывалось у самураев
с детства. Воины строго охраняли своё “доброе имя” – чувство
стыда было для самурая самым тяжёлым. Японская поговорка гласит:
“Бесчестье подобно порезу на дереве, который со временем делается
всё больше и больше”.
Бусидо
развивало в воинах любовь к оружию, которое должно было внушать
самураям чувство “самоуважения” и в то же время ответственности,
так как самурайская этика считала беспорядочное употребление
меча бесчестьем и предписывала его применение только в случае
необходимости.
Всё
это достигалось путём воспитания, основной целью которого, согласно
бусидо, была выработка характера.
